Уровни фоновых аварийных опасностей в промышленности РФ

Промышленность не только выпускает нужную стране продукцию, но и производит «антитовары» [1,2], проявляющиеся в аварийности и травматизме. Нормы и правила безопасности ограничивают именно эту теневую «антииндустрию», а не расставляют административные «барьеры безопасности» в честном забеге промышленников и предпринимателей [3]. Фундаментальные ограничения безопасности защищают от аварий и промпроизводство, и промпотенциал, а не сковывают наивного предпринимателя. О том, как действует производство и работают предприниматели теперь принято судить по макроэкономическим сводкам экономразвития. Из них выбрасывается все неприятное и неприростное. Поэтому важно знать, как справляются со своими функциями всегда ограничительные (писанные и неписанные) требования безопасности и обеспечивающие их структуры. Для промышленности необходимы научно-техническая актуализация норм и правил безопасности; ознакомление, принятие и выполнение требований безопасности; надзор, контроль и санкции за их неисполнением. Другими словами, для обеспечения промышленной безопасности важно знать не только обязательные требования, но и в каком состоянии находится культура безопасного производства (их порождающая, устанавливающая и обслуживающая). Естественные физико-химические опасности материального производства неустранимы, но они зажаты рукотворными рамками технологии и культуры безопасного промпроизводства. По сути культура безопасности в промышленности – это актуализируемая динамическая система освоенных, принимаемых и соблюдаемых установленных запретов, и неформальных ограничений, ограждающих промышленные производство и потенциал страны от ударов аварийных угроз. Важным показателем адекватности, действенного восприятия и исполнения требований безопасности выступают индикаторы внепланового производства «антитоваров» – фоновые уровни проявления аварийности и травматизма на опасных производственных объектах [4,5,6].

Область использования фоновых уровней опасностей аварийных происшествий на опасных производственных объектах

Явления аварийности и травматизма очень сложны как в реальности, так и в своих модельных отображениях предупреждения, пресечения, возникновения, развития, локализации и ликвидации аварийных происшествий. Только количественные характеристики этих процессов во многом будут неполными, недостаточными, неадекватными реальности. Численные оценки аварийной опасности, даже самые достоверные не смогут полностью заменить определение качественных свойств безопасного производства, внутри и внепроизводственных функциональных структур обеспечения промышленной безопасности. Количественные оценки аварийной опасности не могут служить безусловными и абсолютными аргументами обеспечения безопасности [7]. Безопасность – это не внеопасность, не отсутствие опасностей, а недопущение и предупреждение угроз их проявления и реализации, активная контропасность. Безопасность риском не измеряется.

Численные оценки уровней аварийных опасностей весьма необходимы (но недостаточны) как дополнительные аргументы при обосновании безопасности, декларировании промышленной безопасности, выборе проектных и эксплуатационных решений в специальных технических условиях, в проектной и иной документации. Важно измерять относительные уровни опасности, а не судить о безопасности по абсолютным оценкам, например, риска аварии на опасных производственных объектах [8, 9]. Относительные оценки аварийной опасности показывают тенденцию, «что менее угрожающе», и не могут достоверно подтвердить, «что это точно безопасно». На последнее утверждение безосновательно претендуют более распространенные сегодня абсолютные результаты «анализа риска» аварии. Достаточные основания к этому обычно умалчиваются [10,11,12]. Напротив, при использовании относительных оценок аварийной опасности всегда указывается на ограничения области их применения: они необходимы для сравнения альтернатив частных проектных решений, а не для безусловных заключений об общей безопасности опасного производственного объекта. Относительность оценок требует наличие уровней сравнения. Такими уровнями в первую очередь должны быть количественные оценки риска аварии для модели объекта со всеми выполненными требованиями безопасности. Тогда по степени отклонения от этого опорного уровня можно судить о тяжести нарушений требований безопасности или о достаточности предпринятых компенсирующих мер. Такой подход [13] уже заложен в действующем с 2016 года руководстве по безопасности «Методика установления допустимого риска аварии при обосновании безопасности опасных производственных объектов нефтегазового комплекса», переутверждено приказом Ростехнадзора от 12.09.2023 № 331 (далее – РБ). Вместе с тем, в РБ рекомендуется в качестве ориентиров использовать и фоновые уровни аварийной опасности на опасных производственных объектах в различных отраслях – их примеры приведены в приложениях к РБ и в [4,14-23]. И производство, и его обеспечение безопасности не стоят на месте, поэтому требуют периодической актуализации и фоновые уровни аварийной опасности с использованием официально публикуемых данных о промышленном производстве и об аварийности и травматизме на ОПО.

Уровень риска, например, смертельных опасностей, согласно РБ (см. таблицу 1 ниже) – сопоставительная величина, используемая для сравнения значений показателей смертельной опасности аварий на опасном производственном объекте с фоновым риском гибели людей в техногенных происшествиях, численно равная умноженному на 10 десятичному логарифму безразмерного отношения риска аварии (консервативное значение с учетом 95% доверительного интервала) к фоновому риску гибели людей в техногенных происшествиях, измеряется в единицах дБR – децибелах риска гибели человека. В России уровень смертельного риска может принимать значения от – 50 до +20 дБR, при этом положительные значения характерны для случаев, когда риск аварии превышает риск гибели людей в наиболее распространенных техногенных происшествиях (среднегодовое число погибших при ДТП и пожарах  за период 2010-2025 гг. оценивается в 22,7 на сто тысяч рискующих, или 0,227‰,, или 0 дБR) и принимается в сравнениях за нулевой уровень.

Табл. 1. Сопоставление шкал измерения смертельной техногенной опасности

Уровень смертельного риска (RdB), дБR	Во сколько раз отличается по сравнению с фоновым техногенным риском гибели при ДТП и пожарах (RГЛ)	Уровень смертности (среднегодовое число погибших на тысячу рискующих), ‰	Индивидуальный риск*) (среднегодовая частота гибели индивидуума), год-1
+20	Больше в 100 раз	22,689861	2,27·10-2
+10	Больше в 10 раз	2,268986	2,27·10-3
0	Не отличается	0,226899	2,27·10-4
-10	Меньше в 10 раз	0,022690	2,3·10-5
-20	Меньше в 100 раз	0,002269	2·10-6
-30	Меньше в 1 тыс. раз	0,000227	2·10-7
-40	Меньше в 10 тыс. раз	0,000023	2·10-8
-50	Меньше в 100 тыс. раз	0,000002	2·10-9
*)Величина индивидуального риска оценивается в соотвествии с Руководством по безопасности "Методические основы по проведению анализа опасностей и оценки риска аварий на опасных производственных объектах", утв. Пр. Ростехнадзора от 03.11.2022 N 387 (ред. от 20.05.2025).

 

Актуальные оценки фоновых уровней аварийных опасностей на опасных производственных объектах

В таблице 2 представлены фоновые величины риска смертельного травмирования работников на опасных производственных объектах различных отраслей промышленности и справочно - гибели людей при техногенных и иных происшествиях в Российской Федерации. Оцененные по материалом госдокладов Ростехнадзора значения представлены в двух размерностях – в уровнях риска в дБR, и в промилле ‰ (одна тысячная доля или 1⁄10 процента), т.е. как среднегодовое число погибших в аварийных происшествиях на 1 тысячу рискующих (в демографии и более высокие уровни смертности обычно измеряются в промилле: от лат. per mille, pro mille – на тысячу).

Табл. 2. Фоновые уровни риска гибели людей при техногенных и иных происшествиях в Российской Федерации за период 2010-2023/25 гг.¹⁾

Вид смертельной опасности	Верхняя границаа) величины фонового риска гибели за период 2010-2023(25*) гг.
	Уровень смертности (среднегодовое число погибших на тысячу рискующих), ‰	Уровень смертельного риска2), дБR
А) Для работников на опасных производственных объектах3):
Риск смертельного травмирования в подземной угледобыче	0,924	+ 6,1
Риск смертельного травмирования в производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения	0,636	+ 4,5
Риск смертельного травмирования в угольной промышленности	0,321	+ 1,5
Риск смертельного травмирования в горнорудной и нерудной промышленности	0,183	– 0,9
Риск смертельного травмирования в нефтедобывающей промышленности	0,090	– 4,0
Риск смертельного травмирования в нефтегазодобывающей промышленности	0,074	– 4,9
Риск смертельного травмирования в нефтеперерабатывающей промышленности	0,054	– 6,3
Риск смертельного  травмирования на объектах газораспределения и газопотребления	0,045	– 7,0
Риск смертельного  травмирования в нефтехимической промышленности	0,025	– 9,5
Риск смертельного  травмирования в металлургической промышленности	0,025	– 9,5
Риск смертельного травмирования в газодобывающей промышленности	0,024	– 9,8
Риск смертельного  травмирования в химической промышленности	0,018	– 11,1
Риск смертельного  травмирования на магистральном трубопроводном транспорте	0,013	– 12,5
Б) Для населения (справочно):
Риск смерти от всех причин	13,954	+ 17,9
Риск смерти для мужчин трудоспособного возраста	8,806	+ 15,9
Риск младенческой смертности	6,862	+ 14,8
Риск смерти от болезней кровообращения	6,865	+ 14,8
Риск гибели для людей трудоспособного возраста от внешних причин	1,556	+ 8,4
Риск смерти от внешних причин (убийств и самоубийств, отравлений, травм и др.)	1,253	+ 7,4
Риск гибели в пожаре или ДТП3)	0,227	± 0*
Риск гибели от самоубийства	0,180	– 1,0
Риск гибели в транспортном происшествии	0,177	– 1,1
Риск гибели в ДТП3)	0,158	– 1,6
Риск материнской смертности	0,170	– 1,3
Риск случайного смертельного отравления алкоголем	0,101	– 3,5
Риск гибели от убийства	0,090	– 4,0
Риск гибели в пожаре3)	0,069	– 5,1
Допустимый риск гибели при пожаре в зданиях и сооружениях (нормативный пожарный риск4))	0,001	-23,6
Примечания: 1) В соответствии с данными Росстата, Ростехнадзора и сведениями из Руководства по безопасности «Методика установления допустимого риска аварии при обосновании безопасности опасных производственных объектах нефтегазового комплекса» утв. Пр. Ростехнадзора 12 сент. 2023 г. №331; 2) Уровень смертельного риска – сопоставительная величина, используемая для сравнения значений показателей смертельной опасности аварий на опасном производственном объекте с фоновым риском гибели людей в техногенных происшествиях, численно равная умноженному на 10 десятичному логарифму безразмерного отношения риска аварии (консервативное значение с учетом 95% доверительного интервала) к фоновому риску гибели людей в техногенных происшествиях, измеряется в единицах дБR – децибелах риска гибели человека. В России уровень смертельного риска может принимать значения от – 50 до +20 дБR, при этом положительные значения характерны для случаев, когда риск аварии превышает риск гибели людей в наиболее распространенных техногенных происшествиях (среднегодовое число погибших при ДТП и пожарах  за период 2010-2025 гг. оценивается в 22,7 на сто тысяч рискующих, или 0,227‰,, или 0 дБR); 3) За период 2010-2025 гг. 4) Устанавливается федеральным законом от 22.07.2008 N 123-ФЗ (ред. от 31.07.2025) "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности". Согласно ст. 79.1 N 123-ФЗ «пожарный риск, который может привести к гибели человека в результате воздействия опасных факторов пожара в зданиях и сооружениях не должен превышать значение одной миллионной в год при размещении отдельного человека в наиболее удаленной от выхода из здания и сооружения точке». Согласно ст.93.1 N 123-ФЗ величина «пожарного риска, который может привести к гибели человека в результате воздействия опасных факторов пожара в зданиях, сооружениях и на территориях производственных объектов» не должна превышать одну миллионную в год. а)  95% доверительного интервала

 

Из сопоставления данных Таблицы 2 не следует однозначный вывод, что какая-то отрасль лучше или хуже по накалу смертельных опасностей. Это было бы контрпродуктивно. Оценки в Таблице 2 косвенно характеризуют только и только смертельный «антитовар» промышленных отраслей. Этого вовсе недостаточно, что бы утверждать, что какая-то деятельность более или менее безопасна. Промышленная безопасность – это интегральное свойство производственной деятельности, со всеми ее «плюсами и минусами», а в Таблице 2 – только «минусы».

Вместе с тем полезно сравнить смертельную опасность на поднадзорных производственных объектах для работников и в обыденной жизнедеятельности населения.

Из данных таблицы 2 видно, что смертельная опасность от аварийных происшествий на опасных производственных объектах существенно ниже среднебытовых уровней. Это указывает на действенность существующих систем обеспечения безопасности, а не на их не нужность, как иногда заявляют популисты от предпринимательства. С другой стороны безответственно уравнивать риск гибели на производстве и в быту, тем самым значительно снижая достигнутый (и посильный) в РФ уровень промышленной безопасности на ОПО.

Еще одной распространенной ошибкой в оценках аварийной опасности является предвзятое принятие в рассмотрение исключительно смертельного травмирования людей при осуществлении технологических процессов на опасных производственных объектах. Предвзятость задается предельно идеологизированными установками евроцентризма, порождаемыми специфичными представлениями из атомарной модели о человеке, государстве и обществе. В аварии и от аварии портятся не только тела индивидов, страдают души работников, их близких, моральную травму, особенно при крупных авариях [24], получает все индустриальное общество [10]. Шкурные интересы предпринимателей тоже крайне плохо отражаются только количеством смертельно травмированных. Спектр негативных последствий от любой аварии гораздо шире, чем модельная смерть индивида (как модели человека-атома). Для целей обеспечения безопасности наблюдаемый широко редукционизм (сведение сложности и трагизма аварии к профанной порче индивида) в отношении последствий аварий очень вреден, т. к. несоразмерно преувеличиваются одни виды угроз, оставляя в тени незнания другие [9].

В Таблице 3 представлены, оцененные по данным ежегодных отчетов и информационного бюллетеня Ростехнадзора, величины фоновых значений риска возникновения аварий и причинения материального ущерба от них на опасных производственных объектах в различных отраслях российской промышленности.

Табл. 3. Фоновый риск причинения материального ущерба и возникновения аварии на опасных производственных объектах

Отрасль опасных производств	Величина фонового значения риска (за период 2010 – 2024 гг.)
	Возникновения аварии, ав./год	Причинения материального ущерба от аварии, млн руб./ав.
Нефтеперерабатывающая* и нефтехимическая промышленность и нефтепродуктообеспечение	3,4* (на 100 млн тонн переработанной нефти)	316
Нефтегазодобывающая промышленность	9,7 (на 1 млрд тонн добычи условного топлива)	115
Газораспределение и газопотребление	7,7 (на 100 млрд куб. м потребляемого газа)	13
Магистральный трубопроводный транспорт	5,1 (на 1 трлн тонно-км)	36
Угольная промышленность	3 (на 100 млн тонн добычи)	410
Горнодобывающая промышленность	4 (на 1 трлн куб. м добычи)	557
Металлургическая промышленность	2 (на 100 млн тонн продукции)	119
Взрывоопасные объекты хранения и переработки зерна	2,5 (на 100 млн тонн собранного зерна)	36
Объекты подъемных сооружений	6,7 (на 100 тыс. подъемных сооружений)	5
Производство, хранение и применение взрывчатых материалов промышленного назначения	2 (на 1 млн тонн расходуемых материалов)	н/д

 

Ограничения, предупреждения и рекомендации по использованию сведений Таблиц 2 и 3

1. Актуализируемые оценки фоновых уровней аварийных опасностей на опасных производственных объектах целесообразно использовать при разработке обоснований безопасности и специальных технических условий проектирования опасных производственных объектов, в соответствие с алгоритмами сравнения, изложенными в РБ, в целях оценки достаточности компенсирующих мероприятий проектных решений, обеспечивающих промышленную безопасность.

2. Фоновые уровни аварийных опасностей на опасных производственных объектах характеризовать не средней величиной, а пессимистичной верхней границей 95%-го доверительного интервала выборки зафиксированных за последние десять лет значений относительных показателей аварийности и травматизма на ОПО

3. Для оценки аварийной опасности более информативны и продуктивны не точечные, а интервальные оценки не абсолютных, а относительных показателей аварийности и травматизма, а также выявляемые по ним тенденции (тренды) изменения фоновых уровней аварийных опасностей за долгосрочный период.

4. Контрпродуктивно оценивать безопасность проектных и организационно-технических решений на ОПО исключительно посредством моделирования гибели условного индивида от последствий возможных аварий. Бытующую редукционную практику оценки безопасности только по уровню риска гибели индивида при аварии («индивидуальный риск») целесообразно дополнять всесторонним рассмотрением и иных показателей аварийной опасности, особенно при обосновании безопасности и разработке СТУ.

5. Актуальные тренды изменения за последние десятилетия фоновых уровней аварийных опасностей на ОПО в большинстве отраслей промышленности и транспорта указывают на относительную стабильность, адекватность угрозам и действенность требований системы обеспечения промышленной безопасности в нашей стране.

 

Справочные литературные ссылки:

1. С.Г. Кара-Мурза. Научная картина мира, экономика и экология. — М.: Аналитический центр по научной и промышленной политике. —1997. -  44 с.
2. Гражданкин А.И., Разумняк Н.Л. Состояние основных производственных фондов и обеспечение промышленной безопасности// Безопасность труда в промышленности. — 2023. — № 6. — С. 59-67.
3. Гражданкин, А.И. Мнимый конфликт промышленной безопасности и технологической модернизации в российской нефтегазопереработке/ А.И. Гражданкин, А.С. Печеркин, В.И. Сидоров // Безопасность труда в промышленности. – 2012. – № 7. – С. 85–92.
4. Гражданкин, А.И. Фоновые показатели аварийности – индикаторы эффективности введения инструментов регулирования промышленной безопасности/ А.И. Гражданкин, А.С. Печеркин // Безопасность труда в промышленности. – 2017. – № 5. – С. 5–8.
5. Гражданкин А.И., Печеркин А.С., Самусева Е.А., Разумняк Н.Л., Сидоров В.И. О фоновых уровнях аварийных опасностей на опасных производственных объектах// Безопасность труда в промышленности. — 2019. — № 10. — С. 50-56.
6. Печеркин А.С., Гражданкин А.И., Разумняк Н.Л. Тенденции динамики фоновых показателей опасностей аварий на опасных производственных объектах// Безопасность труда в промышленности. — 2022. — № 11. — С. 14-19.
7. Гражданкин, А.И. Заменит ли количественная оценка риска выполнение требований промышленной безопасности? / А.И. Гражданкин, А.С. Печеркин, В.И. Сидоров // Безопасность труда в промышленности. – 2012. – № 10. – С. 43–48.
8. Assessment of uncertainties in risk analysis of chemical establishments/ K. Lauridsen, I. Kozine, F. Markert et al.// The ASSURANCE project. Final summary report. — 2002. — 49 p.
9. Гражданкин А.И., Печеркин А.С., Сидоров В.И. О возможности единых и контрпродуктивности одинаковых критериев оценки риска промышленной аварии// Безопасность труда в промышленности. — 2023. — № 10. — С. 36-44.
10. Lagadec P. Major Technological Risk. An assessment of Industrial Disasters. — 1st ed. — Oxford: Pergamon Press, 1982.
11. Risk terminology — a platform for common understanding and better communication/ F.M. Christensen, O. Andersen, N.J. Duijm, P. Harremoes// Journal of Hazardous Materials. — 2003. — № 103. — P. 181–203.
12. Печеркин А.С. Тенденции применения количественной оценки риска пожара и аварии в российском законодательстве. Отказ от «рискованной» альтернативы // Безопасность труда в промышленности. – 2012. – № 12. – С. 50–53.
13. Гражданкин, А.И. Об установлении допустимых уровней риска аварии для оценки достаточности компенсирующих мероприятий в обосновании безопасности опасного производственного объекта нефтегазового комплекса / А.И. Гражданкин, А.С. Печеркин, О.В. Николаенко //.
14. Гражданкин, А.И. Исследование аварий в химической, нефтехимической и нефтеперерабатывающей промышленности США. Правовая практика и уроки / А.И. Гражданкин, А.С. Печеркин, В.И. Сидоров // Безопасность труда в промышленности. – 2013. – № 7.– С. 58–66.
15. Гражданкин, А.И. Российская промышленность и промышленные опасности в переходный период. Аварийность и травматизм деиндустриализации / К.Б. Пуликовский, А.И. Гражданкин // Безопасность в техносфере. – 2013. – Т. 2 – № 6(45). – С. 64–6
16. Гражданкин, А.И. Показатели опасности аварий на российских магистральных трубопроводах / С. Г. Радионова, С. А. Жулина, Т.А. Кузнецова, А.С. Печёркин, И.А. Кручинина, А.И. Гражданкин // Безопасность труда в промышленности. – 2015. – № 11. – С. 62–69.
17. Гражданкин, А.И. Об индикаторах опасностей крупных промышленных аварий в угольных шахтах // Безопасность труда в промышленности. – 2016. – № 4. – С.52–58.
18. Гражданкин, А.И. Параметры и показатели опасности крупных промышленных аварий в угольных шахтах // Социально-гуманитарные знания. – 2016. – Т. 8. – С. 255–273.
19. Гражданкин, А.И. Об оценке фонового риска промышленных аварий в ТЭК / А.И. Гражданкин, В.И. Иванов // Безопасность труда в промышленности. – 2009. – № 3. – С. 79–81.
20. 20 лет Федеральному закону № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»/ М.М. Бринчук, А.К. Голиченков, Е.В. Кловач и др.// Безопасность труда в промышленности. — 2017. — № 4. — С. 37–45.
21. Гражданкин А.И., Разумняк Н.Л. Основные фонды промышленности — технико-экономический базис обеспечения промышленной безопасности// Безопасность труда в промышленности. — 2018. — № 12. — С. 57-64.
22. Оксман В.С., Трубецкой Н.К., Гражданкин А.И. Анализ летальных несчастных случаев в горнорудной и нерудной промышленности России// Безопасность труда в промышленности. — 2021. — № 3. — С. 28-35.
23. Анализ российских и зарубежных данных по аварийности на объектах трубопроводного транспорта / Лисанов М.В., Савина А.В., Дегтярёв Д.В., Самусева Е.А.// Безопасность труда в промышленности. — 2010. — № 7. — С. 16–22.
24. Гражданкин, А.И. Крупные промышленные аварии: из углепрома в постиндустрию // Безопасность труда в промышленности. – № 8. – 2011. – С. 58–62.

 

 Информационные материалы
подготовил Гражданкин А.И.
(в ред. от 20 июля 2026 г.)